
Вечером, после вертолетной экскурсии над Дубаем, мы приехали к подножию самого высокого здания в мире Бурдж Дубай в самый большой в мире торговый центр Mall of Dubai поужинать с друзьями и попали на шоу фонтанов. Шоу проходило под музыку, фонтаны били вверх метров на 50. Абсолютно феерическое зрелище…
( Дубайское шоу фонтанов )
рыжей
ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком
черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало
расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах
как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом
как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами
расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь
расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним
расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими
почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали
расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса
вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас
13 июня 2009 года
Сны не запоминаю. Отдельные фразы, а порой и тексты, не только с содержанием, но и со всеми интонациями голоса могу слышать в голове и из снов выношу довольно часто. Возможно, я скорее аудиал, чем кинестетик. А может и нет :)))
Утра.
ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком
черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало
расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах
как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом
как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами
расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь
расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним
расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими
почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали
расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса
вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас
13 июня 2009 года
©
vero4ka
Сны не запоминаю. Отдельные фразы, а порой и тексты, не только с содержанием, но и со всеми интонациями голоса могу слышать в голове и из снов выношу довольно часто. Возможно, я скорее аудиал, чем кинестетик. А может и нет :)))
Утра.
23 декабря. Первый день отпуска. Уезжаю к друзьям в Лютон. Три дня мексиканское драмы в компании трёх Ань. Оказывается бросать девушек 25 декабря это модно, современно и удобно. Особенно по аське. Случайно пролил супер-клей на ковёр. Ногу отодрать удалось. Носок - нет.
26 декабря. Вылет в Дублин. Встретился с Воронычем и Томасом. К вечеру все трое слегли с гриппом.
27 декабря - 2 января. Сидели у компа.
31 декабря. Избегаем лекарств с парацетамолом. В 10 вечера пошёл снег. Вылезли на улицу. Бокалы с хеннеси взяли с собой. Сфоткались на фоне снега. Вернулись к компу.
3 января. Вылет в 7.10, температура 38. Перелёт в аэропорт East Midlands. 40 минут на автобусе в Ноттингем. 6 часов ждал поезд. Чтобы не закоченеть на старом холодном вокзале - ходил кругами вокруг здания. Два нарика пытались продать методон. Три раза. В Линкольн приехал к шести вечера. Выгнал из комнаты уже успевшую поселиться там девушку. Лёг спать в 8.
4 января. Откашлялся кровью. Ушёл на работу. Вернулся с работы. Поел. Пошёл спать.
5 января. См. 4 января.
6 января. Готовил торт. 600 грамм шоколада на 300 грамм муки. Вышло суховато.
7 января. Шеф толкал мотивационную беседу о том, как тяжело бывает на работе и о том, как многие не выдерживают нагрузку. Улыбался.
Приятно, что этот новый год удался лучше, чем предыдуший.
Продолжение будет.
26 декабря. Вылет в Дублин. Встретился с Воронычем и Томасом. К вечеру все трое слегли с гриппом.
27 декабря - 2 января. Сидели у компа.
31 декабря. Избегаем лекарств с парацетамолом. В 10 вечера пошёл снег. Вылезли на улицу. Бокалы с хеннеси взяли с собой. Сфоткались на фоне снега. Вернулись к компу.
3 января. Вылет в 7.10, температура 38. Перелёт в аэропорт East Midlands. 40 минут на автобусе в Ноттингем. 6 часов ждал поезд. Чтобы не закоченеть на старом холодном вокзале - ходил кругами вокруг здания. Два нарика пытались продать методон. Три раза. В Линкольн приехал к шести вечера. Выгнал из комнаты уже успевшую поселиться там девушку. Лёг спать в 8.
4 января. Откашлялся кровью. Ушёл на работу. Вернулся с работы. Поел. Пошёл спать.
5 января. См. 4 января.
6 января. Готовил торт. 600 грамм шоколада на 300 грамм муки. Вышло суховато.
7 января. Шеф толкал мотивационную беседу о том, как тяжело бывает на работе и о том, как многие не выдерживают нагрузку. Улыбался.
Приятно, что этот новый год удался лучше, чем предыдуший.
Продолжение будет.
- Music:The Cure - Plastic Passion
Мучает вопрос, сколько часов рассвета приходится на венерианские сутки.
Если учесть что я точно не помню сколько земных суток приходится на одни венерианские...
Да. Это не лечится.
Если учесть что я точно не помню сколько земных суток приходится на одни венерианские...
Да. Это не лечится.
Слуга — Всё шутите?
Барон — Давно бросил. Врачи запрещают.
С. — С каких это пор вы стали ходить по врачам?
Б. — Сразу после смерти…
С. — Говорят ведь юмор — он полезный, шутка, мол, жизнь продлевает.
Б. — Не всем. Тем, кто смеется, — продлевает. Тому, кто острит, — укорачивает. Вот так вот.
Тот самый Мюнхгаузен
Барон — Давно бросил. Врачи запрещают.
С. — С каких это пор вы стали ходить по врачам?
Б. — Сразу после смерти…
С. — Говорят ведь юмор — он полезный, шутка, мол, жизнь продлевает.
Б. — Не всем. Тем, кто смеется, — продлевает. Тому, кто острит, — укорачивает. Вот так вот.
Тот самый Мюнхгаузен
грустно осозновать, что для тебя человек - целая вселенная, а ты для него - новая игрушка.....
- Music:ДДТ - это всё, что останется после меня
Мы делили апельсин!
Древнее проснулось Зло...
Много нас, а он один!
Пять дивизий полегло...
Эта долька для ежа!
Не воскреснет мёртвый ёж...
Эта долька для чижа!
Против пули не попрёшь...
Эта долька для бобра!
И впридачу - Мега-Зло...
А для волка - кожура!
Хоть кому-то повезло...
(c)leit
Древнее проснулось Зло...
Много нас, а он один!
Пять дивизий полегло...
Эта долька для ежа!
Не воскреснет мёртвый ёж...
Эта долька для чижа!
Против пули не попрёшь...
Эта долька для бобра!
И впридачу - Мега-Зло...
А для волка - кожура!
Хоть кому-то повезло...
(c)leit
написала, как мне всё равно что меня не берут в рейд из-за ссоры с гм, посмотрела и решила хоть самой себе не врать)
бесит аж до дрожи. я за приста не месяц и не два играю и не ему рассказаывать как хилить рейд. точка.
бесит аж до дрожи. я за приста не месяц и не два играю и не ему рассказаывать как хилить рейд. точка.
Очень хочется расплакаться ... но не могу ... =(
Чего ж меня так плющит то ...
Чего ж меня так плющит то ...
Представляю вашему вниманию несколько рыцарских масок из Оружейной Палаты Габсбургов в Вене. Кому точно они принадлежали, сказать не могу, поэтому кто знает - дописывайте)




Теперь вопрос: такие маски - для чего? Вроде бы понятно, что не боевые, но и в турнире в таких не особо посражаешься. Парадные?
И еще: с какого времени такое начало появляться в рыцарском "костюме"?
Теперь вопрос: такие маски - для чего? Вроде бы понятно, что не боевые, но и в турнире в таких не особо посражаешься. Парадные?
И еще: с какого времени такое начало появляться в рыцарском "костюме"?
Всех с Рождеством по по юлианскому календарю !
Похоже, раньше я не любила зиму, потому что было мало снега. А с ним даже холод не замечать можно )
Куда важнее хорошее отношение от одного человека, который нам близок, дорог и интересен, чем злые мнения от тысячи малознакомых людей.
Последнее - ничто по сравнению с первым.
Последнее - ничто по сравнению с первым.
- Music:The Human League

